Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

СОЛНЦЕ В ДУПЛЕ

(В. Симонов) 

В тайге
поскрипывают кедры,
смола стекает,
словно мёд,
вдруг шишка,
сорванная ветром,
как птенчик,
на ладонь порхнёт.

Дождь прибежит с далёких сопок,
и зажелтеет зверобой,
а сколько тут
звериных тропок —
побродим по тайге с тобой!
И поглядим,
кто в дуплах,
в норах,
кто гнёзда на верхушках вьёт,
кто в синих прячется озёрах
и в речках
медленных живёт..

 

 

БЕЛКА

Белка весело проснулась,
солнцем залито дупло,
белка сладко потянулась —
хорошо,
когда светло!
Где-то страшная куница
спит,
уткнувшись носом в мох.
Белка может покормиться
без особенных тревог.

От дождя набухли ветки,
лес затенькал,
зазвенел,
даже пень,
седой и ветхий,
вдруг ростком зазеленел.

Белка нежно лапки лижет
и дела свои ведёт:
то грибок на прут нанижет,
то брусничку подберёт!

 

 

СОБОЛЬ

Пихты прячутся в сторонке,
лунь испуганно кричит,
с веток лиственницы тонких
соболь молнией
летит.

Промелькнёт,
в луче блистая,
по наклонному стволу
за весёлым горностаем
на замшелую скалу.

Не догонит —
и шажками
недовольно побредёт,
словно мелкими стежками,
тропку
тоненькую шьёт.

Заприметит
глухаря —
и к нему.

Да только зря!

 

 

РЫСЬ

Краснолесье.

Берегись!
На сосне таится рысь.
Шерсть клубится,
шерсть клубится,
просыхая от росы,
Рысь на соболя
косится,
только движутся
усы.
Поджидает,
поджидает
быстроногого зверька,
и мерцают,
и мерцают
два зелёных огонька.

 

 

ДЯТЕЛ

Дятел в розовой жилетке,
у него учёный вид,
длинный нос его
на ветке,
словно тросточка,
стоит.

Дятел думает:
«Весна,
солнце полыхает.
Почему грустит сосна,
крона засыхает?

Худо ей и день и ночь,
полагается помочь.
Чем скорее, тем верней.
Разберёмся,
ну-ка!..»

От макушки до корней
он сосну простукал.
Среди трещин и сучков
отыскал он —
прочь их! —
короедов,
червяков,
паучков
и прочих.

А теперь, сосна, расти,
зеленей
и не грусти!

 

 

РОСОМАХА

Земляники алый сахар
за валежником рябит,
пробегает росомаха,
на полянку не глядит.

Давит ягоды сердито,
густо льётся
сладкий сок.
На тропинке след
копыта —
лось прошёл наискосок.
Тёплый запах свеж и тонок,
стук шагов ещё не стих.
Не плутает ли лосёнок,
убежавший от своих?
Росомаха замирает,
хищно нюхает следы,
снова когти подбирает
и бросается в кусты.

 

 

ВОЛК

На холме
поёт кукушка,
синий сумрак
под холмом.
Волк выходит
на опушку,
уши выставив торчком.

Взгляд недобрый,
взгляд колючий,
лапы крепкие,
оскал.
Хвост поджат
на всякий случай
(чтоб медведь не оттаскал!).

Чутко нюхает,
вдыхает,
ищет свежие следы.
И кукушка
затихает
в ожидании беды.

 

 

ГОРНОСТАЙ

И по камешкам
мелькает,
и по сосенкам с
нуёт,
в чьи-то норы проникает,
всё про всё
разузнаёт.

Забирается повыше,
из-под лапки
последит:
кто пришёл сюда,
кто вышел,
кто под сосенкой
сидит!

И вникает,
и вникает,
осторожен,
молчалив,
и смекает,
и смекает,
набок
голову склонив

 

 

ВЫДРА

Заводь на заре темна,
в глубине стоит луна,
полная
большая,
звёзды пригашая.

А по заводи корявой,
рассекая небосвод,
с чёрной схожая корягой
выдра
медленно плывёт.

Шевелит усами тихо,
перепонками блестит,
остановится
и лихо,
по-разбойничьи,
свистит.

Смотрит:
рыба или птица
в чёрной заводи искрится!

Пузырьками
след вскипает,
выдра мчится в глубину
и с налёту пробивает
золотистую луну

 

 

ЛИСА

Терпеливо копошится,
что-то ищет,
стережёт,
беспокойный мех
лисицы
пихты сумрачные жжёт.

У ручья
тропинок петли,
торопливый свист дрозда, —
Нет ли мышки,
зайца нет ли,
нет ли птичьего
гнезда!

Обошла малинник,
ёлки.
Впереди завыли волки,

От волков скорей бежит,
доброй шубой
дорожит!

 

 

ОНДАТРА

Оставляет у воды
одинокие следы:
на песке,
на глине,
на зелёной тине.
Всякой всячины
охапку
нанесёт издалека
и привычно строит
хатку
из травы и тростника.

Ни тревоги, ни угрозы, —
солнце доброе печёт,
в сочных зарослях рогоза
речка тихая течёт.

Хорошо лежать под ивой
и смотреть на белый свет!
Вот ползёт жучок ленивый —
пригодится
на обед.

 

 

КАБАН

Камыш,
качающийся густо,
и напролом по целине
идёт кабан,
сурово,
грузно,
сминая блики на волне.

Опустит голову угрюмо,
споткнётся,
тяжело дыша,
и слушает
наплывы шума
речной воды
и камыша.

Стекает по щетине воздух,
кривые шрамы широки.
Кабан уходит
мрачно,
грозно,
литые выставив клыки.

 

 

БУРУНДУК

Я стучу: тук, тук, тук!
Обернулся бурундук.
Любопытный бурундук.

Он в красивой шубке
рыжей,
пять полосок на спине,
пробирается поближе,
на сухом садится пне.

С шишкой кедровой
хлопочет,
глазом-бусинкой косит,
угостить орешком хочет
или в гости пригласить...

Я опять: тук, тук, тук!
Не боится бурундук.
Ладно, друг,
не надо мешкать,
на здоровье сам грызи,
запасай себе орешки,
в норку на зиму грузи.

Ухожу: тук, тук, тук!
До свиданья,
бурундук!

 

 

к содержанию

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников

 

 

 

 

 

 

 

 

Худ. А.А. КелейниковХуд. А.А. Келейников