Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА

(Шарль Перро) 

Худ. Э. Булатов и О. ВасильевХуд. Э. Булатов и О. ВасильевЖили на свете король с королевой. У них не было детей, и это их так огорчало, так огорчало, что и
ска­зать нельзя.

Уж каких только обетов они ни да­вали, ездили и на богомолье и на целебные воды — всё было
на­прасно.

И вот наконец, когда они совсем потеряли надежду, у них родилась дочка. Можете себе представить, что за крестины ей устроили!

В крёстные матери к маленькой принцессе позвали всех фей, каких удалось найти в стране. Дело в том, что у фей в те времена был прекрасный обычай: наделять своих крестниц различными чудесными дарами. А так как фей оказалось целых семь, то принцесса должна была получить от них в приданое не меньше семи достоинств или добродетелей.

После крестин все вернулись в королевский дворец, где для почётных гостей был накрыт праздничный стол.

Перед феями поставили великолепные обеденные приборы и по ящичку из ли­того золота. В каждом ящичке лежали ложка, вилка и ножик — тоже из чисто­го золота самой тонкой работы, усыпан­ные алмазами и рубинами.

И вот, когда гости уселись за стол, дверь вдруг отворилась и вошла ста­рая фея — восьмая по счёту, — которую позабыли позвать на крестины.

А позабыли её потому, что больше пятидесяти лет она не выходила из своей башни, и все думали, что она дав­но умерла.

Король приказал, чтобы ей тоже по­дали прибор. Слуги исполнили это в од­но мгновение, но золотого ящичка с лож­кой, вилкой и ножиком на её долю не хватило. Этих ящичков было приготовле­но всего семь — по одному для каждой из семи фей.

Старая фея, разумеется, очень оби­делась. Она подумала, что король с ко­ролевой невежливые люди и встречают её без должного уважения. Отодвинув от себя тарелку и кубок, она пробормотала сквозь зубы какую-то угрозу.

Худ. Э. Булатов и О. ВасильевХуд. Э. Булатов и О. Васильев

К счастью, юная фея, которая сидела рядом с ней, услышала её бормотанье и, опасаясь, как бы старуха не вздумала наделить маленькую принцессу каким-нибудь очень неприятным подарком, она, чуть только гости встали из-за стола, пробралась в детскую и спряталась там за пологом кроватки. Она знала, что в споре обычно побеждает тот, за кем ос­таётся последнее слово, и хотела, чтоб её пожелание было последним.

Когда кончился обед, наступила са­мая торжественная минута праздника: феи пошли в детскую и одна за другой стали преподносить крестнице свои дары.

Младшая из фей пожелала, чтобы принцесса была прекраснее всех на све­те. Другая фея наградила её нежным и добрым сердцем. Третья сказала, что каждое её движение будет вызывать вос­торг. Четвёртая обещала, что принцесса будет превосходно танцевать, пятая — что она будет петь, как соловей, а
шес­тая — что она будет играть на всех му­зыкальных инструментах с одинаковым искусством.

Наконец очередь дошла до старой феи. Старуха наклонилась над кроват­кой и, тряся головой больше от досады, чем от старости, сказала, что принцесса уколет себе руку веретеном и от этого умрёт.

Все так и вздрогнули, узнав, какой страшный подарок припасла для маленькой принцессы злая колдунья. Никто не мог удержаться от слёз. 

И вот тут-то юная фея появилась из-за полога и громко сказала:

— Утешьтесь, король и королева! Ва­ша дочь останется жива. Правда, я не так сильна, чтобы сказанное сделать не­сказанным. Принцесса должна будет, как это ни грустно, уколоть себе руку вере­теном, но от этого она не умрёт, а толь­ко заснёт глубоким сном и будет спать целых сто лет — до тех пор, пока её не разбудит прекрасный принц.

Это обещание немного успокоило ко­роля с королевой.

Однако король решил всё же попы­таться уберечь принцессу от несчастья, которое предсказала ей старая злая фея. Для этого особым указом он запретил всем своим подданным под страхом смертной казни прясть пряжу и хранить у себя в доме веретёна и прялки.

Прошло пятнадцать или шестнадцать лет. Как-то раз король с королевой и дочерью отправились в один из своих за­городных дворцов.

Принцессе захотелось осмотреть древний замок и, бегая из комнаты в комнату, она, наконец, добралась до са­мого верха дворцовой башни. Там, в тес­ной каморке под крышей, сидела за прялкой какая-то старушка и преспокой­но пряла пряжу. Как это ни странно, она ни от кого ни слова не слыхала о
коро­левском запрете.

— Что это вы делаете, тётушка? — спросила принцесса, которая в жизни не видывала прялки.

— Пряду пряжу, дитя моё, — ответи­ла старушка, вовсе и не догадываясь о том, что говорит с принцессой.

— Ах, это очень красиво! — сказала принцесса. — Дайте я попробую, выйдет ли у меня так же хорошо, как у вас.

Худ. Э. Булатов и О. ВасильевХуд. Э. Булатов и О. Васильев

Принцесса быстро схватила верете­но и не успела прикоснуться к нему, как предсказание феи исполнилось: она уко­лола палец и упала замертво.

Перепуганная старушка принялась звать на помощь. Люди сбежались со всех сторон.

Чего только они ни делали: брызгали принцессе в лицо водой, хлопали ладо­нями по её ладоням, тёрли виски души­стым уксусом королевы венгерской — ни­чего не помогало.

Побежали за королём. Он поднялся в башню, поглядел на принцессу и сразу понял, что печальное событие, которого они с королевой так опасались, свер­шилось.

С грустью приказал он перенести принцессу в самую красивую залу двор­ца и уложить там на постель, украшен­ную серебряным и золотым шитьём.

Трудно описать словами, как хороша была спящая принцесса. Она нисколько не побледнела. Щёки у неё были розо­вые, а губы красные, точно кораллы. И хоть глаза у неё были плотно закры­ты, слышно было, что она тихонько дышит.

Стало быть, это и в самом деле был сон, а не смерть.

Король приказал не тревожить прин­цессу до тех пор, пока не наступит час её пробуждения.

А добрая фея, которая спасла свою крестницу от смерти, пожелав ей сто­летнего сна, была в то время очень да­леко, за двенадцать тысяч миль от замка.

Но она сразу же узнала об этом не­счастье от маленького карлика-скорохода, у которого были семимильные са­поги (это такие сапоги, что стоит их надеть — и вы за один шаг будете про­ходить по семи миль).

Фея сейчас же пустилась в путь. Не прошло и часу, как её огненная колес­ница, запряжённая драконами, уже по­явилась возле королевского дворца. Король подал ей руку и помог сойти с колесницы.

Фея, как могла, постаралась утешить короля и королеву. А затем, так как это была очень предусмотрительная фея, она сразу же подумала, как груст­но будет принцессе, когда через сто лет бедняжка проснётся в этом старинном замке и не увидит возле себя ни одно­го знакомого лица.

Чтобы этого не случилось, фея сде­лала вот что.

Худ. Э. Булатов и О. ВасильевХуд. Э. Булатов и О. Васильев

Своей волшебной палочкой она при­коснулась ко всем, кто был во дворце (кроме короля и королевы). А там бы­ли придворные, фрейлины, гувернантки, горничные, дворецкие, повара, поварята, скороходы, солдаты дворцовой стражи, привратники, пажи и лакеи.

Дотронулась она своей палочкой и до лошадей на королевской конюшне, и до конюхов, которые расчёсывали лошадям хвосты. Дотронулась до больших дво­ровых псов и до маленькой кудрявой
со­бачки, по прозвищу Пуфф, которая ле­жала у ног спящей принцессы.

И сейчас же все, кого коснулась вол­шебная палочка феи, заснули. Заснули ровно на сто лет, чтобы проснуться вмес­те со своей хозяйкой и служить ей, как служили прежде. Заснули даже куропат­ки и фазаны, которые поджаривались на огне. Заснул вертел, на котором они вертелись. Заснул огонь, который их поджаривал.

И всё это случилось в одно-единственное мгновенье. Феи знают своё дело: взмах палочки — и готово!

После этого король с королевой по­целовали свою спящую дочку, прости­лись с ней и тихо вышли из зала.

Возвратившись к себе в столицу, они издали указ о том, чтобы никто не смел приближаться к заколдованному замку.

Но этого можно было бы и не делать, потому что в какие-нибудь четверть ча­са вокруг замка выросло столько де­ревьев, больших и маленьких, столько колючего кустарника — терновника и ши­повника,— и всё это так тесно пере­плелось ветвями, что ни человек, ни зверь не мог бы пробраться сквозь такую чащу.

И только издали, да ещё с горы, мож­но было увидеть верхушки башен старо­го замка.

Всё это фея сделала для того, что­бы ничьё любопытство не потревожило покоя её милой крестницы.

Прошло сто лет. Много королей и ко­ролев сменилось за эти годы.

И вот в один прекрасный день сын короля, который царствовал в то время, отправился на охоту.

Вдалеке, над густым дремучим лесом, он увидел башни какого-то замка.

— Чей это замок? — спросил он,— Кто там живёт?

Худ. Э. Булатов и О. ВасильевХуд. Э. Булатов и О. Васильев

Каждый отвечал ему то, что сам слы­шал от других. Одни говорили, что это старые развалины, в которых живут при­видения, другие уверяли, что все ведьмы в округе справляют в заброшенном зам­ке свой шабаш. Но большинство сходи­лось на том, что старый замок принад­лежит людоеду. Этот людоед будто бы ловит заблудившихся детей и уносит к себе в башню, чтобы съесть без помехи, так как никто не может проникнуть вслед за ним в его логовище — ведь только он один на свете знает дорогу сквозь закол­дованный лес.

Принц не знал, кому и верить, но тут к нему подошёл старый крестьянин и сказал кланяясь:

— Добрый принц, полвека тому на­зад, когда я был так же молод, как вы, я слыхал от моего отца, что в этом зам­ке спит непробудным сном самая пре­красная принцесса на свете и что спать она будет ещё полвека, до тех пор, по­ка её суженый, сын какого-то короля, не придёт и не разбудит её.

Можете себе представить, что по­чувствовал принц, когда он услышал эти слова! Сердце у него в груди так и заго­релось.

Он сразу решил, что ему-то и выпало на долю счастье пробудить ото сна пре­красную принцессу.

Недолго думая принц дёрнул поводья и поскакал туда, где виднелись башни старого замка, куда влекла его любовь и слава.

И вот перед ним заколдованный лес. Принц соскочил с коня, и сейчас же вы­сокие толстые деревья, колючий кустар­ник, заросли шиповника — всё расступи­лось, чтобы дать ему дорогу. Словно по длинной прямой аллее, пошёл он к зам­ку, который виднелся вдали.

Принц шёл один. Никому из его сви­ты не удалось последовать за ним — деревья, пропустив принца, сразу же сомкнулись за его спиной, а кусты опять переплелись ветвями.

Такое чудо могло испугать кого угод­но, но принц был молод и влюблён, а этого довольно для того, чтобы быть храбрым.

Ещё сотня шагов — и он очутился на просторном дворе перед замком. Принц посмотрел направо, налево, и кровь по­холодела у него в жилах. Вокруг него лежали, сидели, стояли, прислонившись к стене, какие-то люди в старинной одежде. Все они были неподвижны, как мёртвые.

Худ. Э. Булатов и О. ВасильевХуд. Э. Булатов и О. Васильев

Но, вглядевшись в красные, лосня­щиеся лица привратников, он понял, что они вовсе не умерли, а просто спят. В ру­ках у них были кубки, а в кубках ещё не высохло вино, и это ясно показывало, что внезапный сон застиг их в ту мину­ту, когда они собирались осушить чаши до дна.

Принц миновал большой двор, вымо­щенный мраморными плитами, поднялся по лестнице, вошёл в залу дворцовой стражи. Латники спали стоя, выстроив­шись в ряд с карабинами на плечах, и храпели вовсю.

Он прошёл множество покоев, пол­ных разодетыми придворными дамами и нарядными кавалерами. Все они тоже крепко спали, кто стоя, кто сидя.

И вот, наконец, он вошёл в комнату с золочёными стенами и золочёным по­толком. Вошёл и остановился.

На постели, полог которой был отки­нут, покоилась прекрасная юная прин­цесса лет пятнадцати-шестнадцати (если не считать того столетия, которое она проспала).

Принц невольно закрыл глаза: красо­та её так сияла, что даже золото во­круг неё казалось тусклым и бледным.

Дрожа от восторга, он приблизился и опустился перед ней на колени.

В это самое мгновение час, назначен­ный доброй феей, пробил.

Принцесса проснулась, открыла гла­за и взглянула на своего избавителя.

— Ах, это вы, принц? — сказала она.

— Наконец-то! Долго же вы застави­ли ждать себя...

Не успела она договорить эти слова, как всё кругом пробудилось.

Первая подала голос маленькая со­бачка, по прозвищу Пуфф, которая ле­жала у ног принцессы. Она звонко за­лаяла, увидев незнакомого человека, и со двора ей ответили грубыми голосами сто­рожевые псы.

Заржали в конюшне лошади, завор­ковали голуби под крышей. Огонь в пе­чи затрещал что было мочи, и фазаны, которых поварята не успели дожарить сто лет тому назад, зарумянились в одну минуту.

Слуги под присмотром дворецкого уже накрывали на стол в зеркальной сто­ловой. А придворные дамы в ожидании завтрака поправляли растрепавшиеся за сто лет локоны и улыбались своим за­спанным кавалерам.

В зале дворцовой стражи латники снова занялись своим обычным делом — затопали ботфортами и загремели ору­жием.

А привратники, сидевшие у входа во дворец, наконец осушили кубки и опять наполнили их добрым винцом, которое за сто лет стало, конечно, старше и лучше.

Худ. Э. Булатов и О. ВасильевХуд. Э. Булатов и О. Васильев

Весь замок — от флага на башне до винного погреба — ожил и зашумел.

А принц и принцесса ничего не слыша­ли. Они глядели друг на друга и не могли наглядеться. Принцесса позабы­ла, что ничего не ела уже целый век, да и принц не вспоминал о том, что у не­го с утра не было во рту маковой росин­ки. Они разговаривали целых четыре ча­са и не успели сказать даже половины того, что хотели.

Но все остальные не были влюблены и поэтому умирали от голода.

Наконец старшая фрейлина, которой хотелось есть так же сильно, как и всем другим, не вытерпела и доложила принцессе, что завтрак подан.

Принц подал руку своей невесте и по­вёл её в столовую.

Принцесса была великолепно одета и с удовольствием поглядывала на себя в зеркала, а влюблённый принц, разумеет­ся, ни слова не сказал ей о том, что фа­сон её платья вышел из моды по крайней мере сто лет назад и что такие рукава и воротники не носят со времён его прапрабабушки.

Впрочем, и в старомодном платье она была лучше всех на свете.

Жених с невестой уселись за стол. Самые знатные кавалеры подавали им различные кушанья старинной кухни. А скрипки и гобои играли для них прелестные, давно забытые песни прошлого века.

Придворный поэт тут же сочинил новую, хотя немного старомодную песенку о прекрасной принцессе, которая сто лет проспала в заколдованном лесу. Песня очень понрави­лась тем, кто её слышал, и с тех пор её стали петь все от мала до велика — от поварят до королей.

А кто не умел петь песни, тот рассказывал сказку. Сказка эта переходила из уст в уста и дошла, наконец, до нас с вами.

 

 

к содержанию